ektomorf

- доктор, я очень и очень болен я не знаю, с чего мне начать...
- расскажите, что с вами случилось.
- это началось лет пять назад.. сначала я делал это от случая к случаю. потом чаще... со временем я уже не мог этого не делать. однажды это длилось целый месяц, без остановки. я вставал только в случае крайней необходимости... и это уже не приносило мне радости.. понимаете, когда ты все время находишься в этом состоянии, у тебя даже нет возможности воспользоваться открытиями, которые случаются в процессе... тебе, в общем-то, и не надо - внутри себя ты уже все пережил, дошел до конца... и это невозможно, просто невозможно начать сначала, оттуда, где ты есть.. с этого дивана..
- вы не пробовали найти занятье, которое приносило бы вам удовольствие?
- да, я пробовал. чего я только не пробовал. я даже устраивался на работу. у меня было много друзей, мне даже казалось, что они меня любили. но вы понимаете, всего, что я получал от этого, я мог запросто добиться не вставая с постели...
- так, все-таки, что конкретно вы употребляете?
- вы не поняли, доктор, я просто мечтаю…

Мальчик из интеллигентной семьи спрашивает у папы:
- Папа, мы не богаты финансово, но мы душевно богаты?
- Не позорь семью! Духовно мы богаты, духовно!! Душевно мы больны.
 

У роли Бэтмена, которую я сама себе придумала и с упорством беременной ослицы пытаюсь следовать, есть один существенный недостаток. Меня все время берут с полки как кино, чтобы посмотреть, а потом кладут обратно.

Я ненавижу журналистов. Несмотря на то, что это моя профессия.

Моя бабушка всегда говорила, что нет на свете больших антисемитов, чем евреи.

Вот, собственно, тот самый случай. Несмотря на то, что я и есть они все, я их всех ненавижу. В целом и по отдельности. За редким исключением.

Если кто-то вам скажет, что поступал на журфак, чтобы нести в мир разумное-доброе-вечное, - плюньте ему в лицо. Потому что это наглая и бесстыдная ложь. Нет, бывают, конечно, наивные идиоты, но им и подавно стоит плюнуть в лицо.

Каждый раз, когда меня спрашивают, чем я занимаюсь, мне стыдно людям сказать правду. Вот ей-богу, проще сказать, что я — проститутка, тут по крайней мере все ясно и прозрачно. Да, блядь — сосу за копейки, так как больше ничего не умею. Потому что половина людей, услышав слово «журналист», готовы плюнуть тебе в лицо. А другая половина впадает в состояние неописуемого восторга, озаренного каким-то непонятным чувством, что журналист — это гуру, выше только звезды и вообще, дед мороз жив — он просто вышел покурить..

Хуйня это все, вот что я вам скажу. Полная хуйня. Каждый, кто умеет складывать буквы в слова, может быть журналистом. Вернее, раньше мне казалось, что это не так, но на самом деле это именно так.

Когда я начинала работать в этой блядской профессии, меня мучил только один вопрос. А какого собственно хуя и с какого перепуга, ты, тварь дрожащая, имеешь право писать, рассуждать или кашлять что-то по поводу людей, которые сделали в этой жизни хоть что-то? Собственно говоря, этот вопрос до сих пор меня мучает. И вот, в связи с этим, мне интересно, а когда Гурукен пишет свои бредовые статейки об известных и зачастую вполне достойных музыкантах, не понимая в предмете нихуя, у него как ваще, хоть что-нибудь где-нибудь шевелится? Или в этом и есть главное проявление профессионализма? Ага?

Но самое смешное, наверно, все-таки не это. Самое смешное, это когда счастливые обладатели мягкого офисного кресла и зарплаты, которую платят за тексты, написанные одним пальцем левой ноги, окунутым в жопу.. да, эти люди ходят и жалуются на то, как тяжело им работается и как ваще тяжело им живется. Потому что, ну так это все мучительно — людям с тонкой душевной организацией и большим загубленным талантом писателя кашлять тексты про поющие трусы и разукрашенных пидоров...

Такие дела. Пойду работать дальше.